сюжетfaqлицаих ждутсписок персонажейвампирыковеныновемвиратмагияобъявления
махтгисверена
Германия, Швейцария, Австрия 2019 год. Маги живут бок о бок с обычными людьми. Они привыкли оставаться незамеченными, жить по своим собственным законам и свысока смотреть на остальное человечество. Но долго ли это может продолжаться в эпоху повсеместных уличных камер и социальных сетей?

Ты делаешь первый шаг внутрь, а тебя уже приветствуют теплые отблески огня в уютно потрескивающем камине.

В этой библиотеке тысячи томов, но ты точно знаешь, что тебе необходимо

Самое прекрасное, что есть в сокровище, — это то, что оно существует.

Взрослые ужасно испорченные, потерянные люди. Всё потому что они забыли, на самом деле забыли, что вовсе не обязательно притворятся всё время. Фишка в том, что ты вовсе не взрослый.

Alia Tempora

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alia Tempora » альтернатива » тут было еще прикольнее до местного конца света


тут было еще прикольнее до местного конца света

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

тут было еще прикольнее до местного конца света
Алексей Королев (Josef Schwarz) и Влад Королев (Petra Althaus)

https://i.imgur.com/3EUV5Sx.png
засыпаем окопы, разбираем укрепления
забвная, всё-таки, эта штука ваш
мирный атом

Цюрих, поместье Корлевых Limmatquai 13, 25 декабря 2019ого
А оказывается —
прежде чем начнет петься,
долго ходят, размозолев от брожения,
и тихо барахтается в тине сердца
глупая вобла воображения.

[icon]http://s9.uploads.ru/gIOZb.png[/icon][nick]Alex Korolev[/nick][status]и еще один нерешенный вопрос [/status][sign]любое движение, каждый вектор имеет конечную цель.
или ты встанешь сам, или тебя остановит мир
[/sign]

Отредактировано Josef Schwarz (2019-05-03 22:15:00)

+1

2

похуисты становятся иконами для атеистов:
чиксы до сих пор хотят секса с экс-басистом "sex pistols"
до сих пор хотят видеть курта кобейна на сцене
и на все эти хотения уже давно навесили ценник

[indent]За окном на улице валит снег. Такой киношный, такой идеальный, что зубы сводит - Алекса он раздражает своей правильностью и несвоевременностью. Маг опускается на широкий подоконник и, скрестив руки на груди, хмуро смотрит на людей внизу. Семь, да, ему было семь, когда хотелось такого снега. Пушистого, белоснежного... как клочья ваты неспешно и бесшумно падающие с небес на землю. Чтобы ложился на крыши кафедральных соборов кокосовой крошкой - про существование этой штуки Королёв узнал многим позже, но как узнал, сравнение намертво въелось в подкорку - и хрустел под башмаками. Чтобы спрятал всю серую берлинскую грязь и превратил город в сказочную декорацию. Можно не на всю зиму, хватит и одной рождественской ночи. Единственное, что могло спасти унылость праздника в стенах детского дома где еще десяток таких же ненужных отказников пополам с детьми из обнищавших семей ждали маленького чуда, а их пичкали рассказами по образу и подобию "у Христа на елке". Но снег, как и праздник, год за годом игнорировал их запросы. Вместо этого у Алекса стала собираться коллекция спичечных коробков. Один такой он достает из переднего кармана брюк и поджигает спичку. Смотрит на чернеющую головку, на рыжее пламя, жадно обгладывающее крошечную щепку, передает эстафету крошечной газовой камфорке и спешно тушит, разбивая змейку сизого дыма. Ставит на огонь турку с кофе, закрывает глаза и разминает босые пальцы ног - то поднимает их, то опускает шлепая босыми подушечками по холодному кафелю пола.
[indent]Здесь и сейчас Алексею Королёву сорок семь лет и вместо чуда хочется таблетку аспирина, сигарету и чашку крепкого черного кофе. Он уже давно покинул детский дом и перестал загадывать желания на падающие звезды. У него снова есть брат, есть собственный дом, мёртвый отец и мать. С рождества прошел месяц, а за окном идеальная набережная идеального Цюриха утопает в снегу и кричат бесноватые чайки. И в этом моменте он застрял на месяц с небольшим, под подписку о невыезде и хаотичные приглашения на допросы с одинаково бестолковыми вопросами. Бонус в виде кислых щей Влада, который даже не помнит о том, что у него был брат, и вовсе бесценен. Кажется, компас желаний потерял север и стал работать хаотичным образом, рандомно выбрасывая к ногам изуродованное пакистанское воплощение мечты скромного перепуганного мальчика, каким Алекс когда-то был и каким уже никогда больше не будет. Protect me from what i want в чистом виде.
[indent]Черное варево начинает закипать, маг открывает глаза и лениво потягивается из стороны в сторону, похрустывая позвоночником. На нём безразмерный серый свитер алкоголика, купленный на местной барахолке за баснословные пятнадцать франков и джинсы, выстиранные в прачечной за углом. Лицо гладко выбритое, почти что выскобленное, венчают торчащие во все стороны волосы. Глаза всё такие же усталые, но уже не такие стеклянные, как два дня тому назад. По меркам Алекса он почти другой человек, хотя внешне не сильно отличается от самого себя, уехавшего из Берлина по срочным семейным делам. Засевший с ноутбуком в соседней комнате Влад, безустанно гоняющий порнуху без наушников - магу кажется, что это своего рода эквивалент табличке "не влезай, убьёт" - изменений не видит. Кажется, с тех самых пор, как они вернулись из Новемвирата и распечатали завещанный особняк, он упрямо старается не замечать брата. Делает вид, что его нет и надеется, что мысль может быть материальной. Ну, удачи. Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, оставайтесь на линии - вам ответит первый освободившийся оператор. Про сказаное за кофе и хот-дог "спасибо" можно забыть, списав на пробудившуюся воспитанность. Или смириться с тем, что на нём лимит милости был исчерпан, большего вы не заслужили. И не факт, что только "пока".
[indent]Алекс разливает кофе по кружкам, бросает ломтики ветчины на неровно порезанный багет с маслом. Внезапно наваливается щемящая ностальгия по докторской, но к этому чувству мужчина оказывается готов. Откусывает бутерброд, лениво пережевывает и убирает остатки в полупустой холодильник. Три банки энергетика, банка с кофе, масло, сыр, ветчина и пакет молока - нестандартный набор цюрихского холостяка, спешите видеть, пока дверца всё еще открыта. Назойливой мухой над ним зависает мысль о том, что с братом нужно поговорить, но он бессильно отмахивается и запивает паранойю крепким кофе. Простое, как мир, правило если не знаешь, с чего начать, начни со слова "привет" работать отказывается.
[indent]- Ваше сиятельство, кофий готов! - кричит он в сторону зала, но не испытывает на этот счет каких-либо иллюзий. За стенкой слышатся отборные маты, сюда о звуку, падает на пол ноутбук. Алекс пожимает плечами и плюхается на скрипящий стул, приступая к завтраку. Когда на кухне появляется Влад, брови брата от удивления скользят вверх. Когда перед его носом ставят ноут, на экране которого стоп кадр из порно,  коэффициент удивления резко падает. Маг невозмутимо пожимает плечами и тянется за очередным бутербродом.
[indent]- Я думал, это была закрытая вечеринка, иначе запросил бы гонорар. Кофе будешь? Остынет - немая сцена немного затягивается и жевать становиться не слишком комфортно. Создаётся впечатление, что перед ним сидит голодный ребенок, у которого Алекс отобрал последний сухарь и демонстративно сожрал прямо на глазах. С некоторым усилием проглатывая сухой кусок, он смотрит на монитор и кривится - нет ничего более ужасного, чем поставленные на паузу крупные планы из порнухи. Кивает остатком бутерброда в монитор и тянется за кофе, - вообще, это очень личное и я тут не симулирую. Ты не мог бы пообещать, что больше не будешь теребонькать на вот это? В концепцию семьи это как-то... ну не укладывается.
[icon]http://s9.uploads.ru/gIOZb.png[/icon][nick]Alex Korolev[/nick][status]в бассейне полном разбитого стекла[/status][sign]любое движение, каждый вектор имеет конечную цель.
или ты встанешь сам, или тебя остановит мир
[/sign]

Отредактировано Josef Schwarz (2019-05-03 22:16:50)

+1

3

[indent] Бумагу можно сложить двенадцать раз подряд, а потом уже не хватит сил. Влад хочет верить, что если завернется в плед раз двадцать, ему наконец-то будет не так холодно, и сил обязательно хватит. Он даже готов смириться с полетевшим и забитым пылью кулером в ноутбуке, лишь бы задняя крышка и дальше грела ноги. В службе сказали, что отопление будет завтра. Разводить костер посреди центральной набережной как минимум не достойно. Как максимум – не из чего. На кухне, вообще-то газ, и можно быстрее согреть маленькое помещение вместе с чайником.
[indent] На кухне вообще-то зависает Алексей, и это вытесняет все плюсы теплой обстановки.
[indent] Восемь открытых чатов, программа швейцарского банка и одна вкладка порносайта с включенным звуком не перегружают ноутбук настолько, чтобы компенсировать незадачу и соответствовать работе плитки. Приходится в ожидании ответа убирать руки под плед, нагло украденный у честных парамедиков просто по забывчивости. Ну хоть одежда купленная, уже на том спасибо, а то в Новемвирате странно бы смотрелся окровавленный мигрант с претензией на наследство.
[indent] Стоило бы уже понять, что у него никогда и ничего не будет как у нормальных людей. Уже в тот момент, когда он стал делать успехи на радость отцу в их магии, избушка повернулась к нему задом, а к лесу – передом. Так бы и вырвать эти куриные ноги, но не так просто это сделать, когда в семейном бизнесе тебе досталась роль сына, «который сначала найдет свое признание, а только потом станет столетним стажером». Отлично. Нашел. Теперь убивает свое время в пустом доме в обществе человека, который в первые десять секунд знакомства сломал ему нос. Это заявка как минимум на кровную месть, но почему-то у них то ли Холодная война, то ли Странная.
[indent] «Коллинз, ты идиот», — думает и транслирует в немецкий Королёв, отвечая своему протеже из местного международного университета, куда съезжаются едва ли не лучшие умы мира. Те, которые были отсеяны из более кинематографичных университетов, конечно. И Коллинз не исключение, хотя сносно осваивает все, что говорит ему «старший по званию», иногда только пропуская мимо ушей просьбы не импровизировать. Да конечно, будет парниша держать себя в рамках правил, даже если от этого зависит его слабая сторона — удача.
[indent] А Влад ведь говорил. Он очень любит говорить. Он очень любит предупреждать и исподтишка потом напоминать об этом, если прогнозы сбываются, что случается относительно часто в обществе тупых людей. Мало кто может его удивить, по крайней мере, из сложившегося круга лиц, половина из которых легла лицом в золу. Алексей Королёв, разделивший с ним радость остаться сиротой чуть раньше, чем сложились обстоятельства, умеет удивлять. Да не просто, а ломать о колено все планы, разрывать чертежи, вскрывать все замки раньше времени и лезть за сладостями, не съев суп. Гамлет говорит, что надо за это ему быть благодарным, пока фактор объявившегося брата не встроился в линию времени. Влад, конечно, понимает точку зрения Гамлета, ибо они сошлись во мнении, что только из-за этого Евгений еще не торжествует, а залег на дно, но матерь божия… Разделение средств по завещанию заблокировано до получения разрешения конторы и нотариуса на вскрытие второго экземпляра.
[indent] Щелк.
[indent] В новостях говорится о четырех погибших и несчастном случае, который подкосил семью, чьи остатки все еще пребывают в больнице. Местные власти проведут проверки, проработают отдельные моменты с руководящими лицами и их заместителями, а потом все обязательно решат и исправят. В офисных зданиях срочно проводят учебные эвакуации и проверяются механизмы организации внутри работников.
[indent] Щелк.
[indent] Чанг Су говорит, что завтра наведается в какое-то китайское местечко, которые не вызывает у Влада ничего, кроме желания перекусить разваренной лапшой. Ответом ему приходит картинка с повесившимся кошаком.
[indent] Щелк.
[indent] Из вкладки со звуком раздается знакомый стон. Допустим, что с плейлистом Влада, который делится на крики летсплееров и на незамысловатые сюжеты порно, можно было бы уже и запомнить, только вот не мужской.
[indent] — Ваше сиятельство, кофий готов! — звучит с кухни в тот момент, когда Влад, проглотив свою гордость, переключает вкладку по зову еще одного очень подозрительного, но откровенно мужского звука.
[indent] — Блять! Ебана хмарь!.. — вывернуться из пледа в тридцать оборотов удается за секунду, но следом на пол летит ноутбук, который не закрывается и даже не выключается. Как в чертовом анекдоте про упавшие носки, из которых не успел выпрыгнуть, Влад сидит у дивана просто так. — Твою ж мать, ебаный хрен…
[indent] Нет, наверное, показалось. Ага, с третьего раза. Ага, лучше уж с четвертого, благо ноут все еще работает. Его Королёв поднимает, проверяет на предмет повреждений и уже с сомнением смотрит на порно «с сюжетом» в духе богемной вечеринки за тысячу долларов максимум. При участии Алекса.  Вот здесь идеально вставал аналог имени вместо типичного «Алексей Сергеевич Королёв».
[indent] А давно вы спрашивали, кем работает ваш давно потерянный брат-близнец? Вот кто-то не додумался за несколько дней спросить. Ну появился на пороге, ну отметился в завещании отца, ну втерся в доверие старому еврею… Влад ставит перед лисьей мордой ноутбук с продолжающейся драмой в блестках и сперме. А лиса нос воротит, спокойно сидит, съежившись вокруг кружки кофе, но абсолютно спокойная. В каких плохих сериалах ребенка продают в бордель? Какой сейчас век? Почему Влад скрипит зубами, хотя ему плевать и его даже не мутит от этого зрелища?
[indent] — Нет, знаешь, искал на твоей левой ягодице родимое пятно в виде короны. Не нашел. Все, не Королёв, вали отсюда нахуй! — перевернув ноутбук так, чтобы остатки бутера сползли по длинной ноге, закинутой на плечо, Королёв скрипит зубами уже по буквам. Это высшая магия, высшее мастерство человека, который сдерживает себя и расплывается в ядовитой улыбке. — Слушай, я не считаю, что деньги могут чем-то пахнуть, мне плевать, кто и где с тобой ебался, но мне нужно сразу поставить блок на определенный контент. Как ты уже сказал, чтобы не разрушать и без того разъебанную систему моих нервов и концепцию семьи.
[indent] Влад качает головой, потому что понятие «семья» для него раньше было с довольно четкими границами. Вот отец, мать. Жена. Может быть, их ребенок. Может быть, другие родственники из России, которые иногда проезжают мимо на отпуск в Португалию или Францию. А теперь он смотрит в голубые глаза, а другие пары найти не может. И то даже не отцовские. Вот уже и не те границы.
[nick]Vlad Korolev[/nick][status]теория вероятности исхода[/status][icon]http://s7.uploads.ru/W94HN.png[/icon][sign]Хотя, как гласит теория вероятности, в принципе может произойти все что угодно,
кроме того, что не может произойти никогда.
[/sign]

+1

4

[indent] - Ты не ответил, - совершенно ровным голосом обрывает Влада брат, но костяшки пальцев на правой руке, которой он держит кружку с кофе, белеют. Немного подергивается бровь - бельевую веревку задела неуверенная детская ручонка и та колеблется вверх-вниз, вверх-низ. Алекс смотрит на мага исподлобья, но пока вполне миролюбиво. По его собственным меркам, разумеется. Шмыгает носом и ставит босую ногу на край седушки, прижимая колено к впадине на груди. Делает еще один глоток, - кофе остынет.

[indent]Слова Влада его задевают, но он отчаянно пытается не подавать вида. Шарит взглядом по полупустой кухне: молочный гарнитур в стиле прованс скалится на него пустотой стеллажей, мраморные столешницы вызывающе чисты и ничем не заставлены, фартук тоже горделиво похваляется своей невинностью. Кухонной утвари по минимуму - хватит на пожарить яичницу и сварить кофе - для жизни этого категорически мало. Не кухня, а декорация к качественной мылодраме. Комната утопает в холодном голубом, подчеркивая парадоксальное сходство - хорошая цветокоррекция, передает отчужденность братьев и атмосферу зимы. А еще Алекс выдерживает мхатовскую паузу, пока Влад прессует его взглядом. Очень уж он похож на жену, нашедшую на жестком диске среди фотографий с детских утренников и семейных торжеств хоум-видео мужа с соседом. Кажется что еще немного и в рожу неверного полетит ноутбук, отпечатав на любу доказательства, от которых уже не отмахнуться классическим дорогая, я совсем не понимаю, о чем ты. Еще немного и в ход пойдёт хрупкое стекло, не забудьте сгруппироваться и прикрыть жизненно важные органы. Символизм в каждом кадре, звоните Дикаприо, возможно, это оскар. Алекс морщится - от подобных сравнений его выворачивает наизнанку - и вновь упирается взглядом в брата. Вид я требую объяснений, увы, рассасываться сам собой не собирается. Вдох-выдох.

[indent]- Ну, можешь найти себе жену - нихуевый такой блок на кое-какой контент. Когда ты в сорок семь смотришь порно, поверь, проблема не в том, есть там я или нет, - нравоучительно прищелкивает языком и пожимает плечами. Затем нажимает на пробел и пропускает нелепый стоп-кадр, перематывая на что-то более менее нейтральное - здесь и далее, раздражающее в меньшей степени. Вот, спина Хелен, например. Чудесный вид, точеный силуэт и крылышки-лопатки. Лёша даже невольно даже улыбается, вспоминая, как они познакомились. Милая ведьма, кандидат писихиатричечких наук, кмс по шахматам, второй разряд или как она там говорила? Сейчас уже сложно вспомнить, но то, как она по памяти цитировала Фауста в оригинале, навсегда останется в сердце. Запивая приятные воспоминания остатками кофе, Алекс стряхивает со стола несуществующие крошки и прислоняется спиной к стене, запрокидывает голову.

[indent]- Вот ты, дядя Фёдор, какому дому присягал? Московскому, так ведь? - щурится и губы хищно вытягиваются в улыбке, едва обнажая острую кромку верхних зубов. Ставит пустую чашку на стол, распрямляет ладонь, наблюдая за тем, как двигаются вены - зрелище завораживающее, но не так что бы прям очень, - а я, как из детдома в двенадцать сбежал, к голландским ведьмам прибился. Они меньше вопросов задавали и славились своими широкими взглядами. Специализируются на эмпатии и... Да чего я тебе рассказываю...

[indent]Алекс собирает руки в замок и выставляет их перед собой. Закрывает глаза, по-кошачьи лениво потягивается, скользя лопатками по стене, позвонки хрустят. Вполне безобидный жест. Достаточно похуистичный для того, чтобы отвлечь внимание и бросить немного пыли в глаза. Три секунды для того, чтобы сконцентрироваться и перенаправить энергию в резкий пас. Визуализировать импульс, представить температуру и цвет, добавить яркости и мысленно пройтись по сценарию еще раз. А дальше, как в горячей картошке, главное точно "передать".

[indent]- Лучше показать, - и, выворачивая пальцы, направляет собранное заклинание прямиком в солнечное сплетение Владу.


[indent]Ему четырнадцать и все смотрят на него с нескрываемым любопытством - очень хочется свернуться в улитку и уползти как можно дальше, но нужно держать спину ровно и не опускать взгляда. Всё естественно, в этом нет ничего постыдного, но вот тебе четырнадцать, ты абсолютно голый в центре просторного зала заброшенной общественной бани и вокруг тебя десяток молоденьких женщин. Каждая смотрит пристально, проникает глазами под кожу, касается потаенных глубин естества и проходит насквозь. От них не скрыться, ты перед ними абсолютно голый и внешне и внутренне - все переживания на открытой ладони, здесь никого не обманешь. Кто-то смеется, кто-то шепчет что-то на ухо подругам. Лёша отчетливо слышит запах сирени и крыжовника, он вместе со взглядами проникает под кожу. На них легкие туники и духи, а он босыми ногами топчет каменный пол.

[indent]- Эматия, Алекс, предполагает открытость. Ты никогда не сможешь понять других, если будешь замкнут, - голос Вильгельмины обволакивает, накрывает тонким палантином спокойствия и поднимает гусиную волну мурашек по коже. Ведьмы расступаются, уступают место верховной, а Леша горделиво поднимает подбородок вверх и заставляет себя поверить в то, что ему не страшно. Старшей это определенно нравится, - помни, Алекс - мы все одна большая семья. Нечего стыдиться, нечего бояться. Это заложено в нашей природе. Помни, мальчик, что мы приняли тебя. Помни, что мы тебе дали. Помни, что добро всегда возвращается добром.

[indent] it's a circle of life раздаётся голос взрослого Королёва. Насмешливый, с легкой толикой грусти и иронии.

[indent] Вильгельмина опускает ладони на плечи и касается лбом его лба. С такого расстояния очень сложно прикрыться игрой света и тени. А еще очень сложно не заметить крошечных деталий, из которых складывается общая картина мира. Изумрудные глаза, пухлые и чувственные губы. Медовые кудри спускаются на молочные плечи, накрывают грудь и едва касаются поясницы. У неё родинка над правой бровью и ей за сорок. А еще, когда нежные не по возрасту руки скользят по лешиной спине, он чувствует всё, что чувствует ведьма. Закрывает глаза, пытается уловить эту эмоцию, как улавливают запахи. Прочувствовать и расщепить на составляющие. Она довольна, она очень довольна и даже горда - стоит Леше это понять, как её довольство возрастает всё больше и больше. А еще Вильгельмина одинока потому, что потеряла на войне мужа, сына и любовника, а у него, у Леши, их глаза. Удивительная коллекция сильной женщины. Её губы касаются его виска - мальчик дергается, но нехотя. В конечном итоге, ему рано или поздно становиться мужчиной и разве имеет значение, как это будет? Разве это вообще имеет значение? Ведьма смеётся и воспоминание расплывается в голубом свете кухни, за окнами которой валит киношный снег.

[icon]http://s9.uploads.ru/gIOZb.png[/icon][nick]Alex Korolev[/nick][status]в бассейне полном разбитого стекла[/status][sign]любое движение, каждый вектор имеет конечную цель.
или ты встанешь сам, или тебя остановит мир
[/sign]

Отредактировано Josef Schwarz (2019-05-03 22:58:48)

+1

5

[indent] Влад не пытался, но своей речью прошелся по границе чего-то. Выстрел из ружья не в небо, а в лес, где теперь лиса забывает свою нору и ищет пути отхода по тем же кофейным следам. Опять-так, охотник целился в солнце только ради самого звука, без умысла, с одним лишь прямым интересом, заключенным в его психическом здоровье.
[indent] Маг складывает руки на груди и качает головой. Он надеется, что история короткая и ему не понадобится долго тянуть из кружки кофе из местного супермаркета, который они с трудом нашли в череде кафе для местных и туристов. Они не готовы к тому, чтобы перезимовать в пустом доме и перетерпеть друг друга без взрыва пропана. Ничего, завтра появится отопление и Влад уйдет на последний этаж, где скелетом стоит мебель в его комнате. Он еще там не был — белых призраков расставляли они все вместе, когда этот дом у них только-только появился. Почему не в Альпах? Почему не маленький коттедж где-нибудь на берегу озера подальше от цивилизации? Почему надо сидеть на деньгах, допустим, заработанных потом и кровью?
[indent] Если потереть стены, то увидит ли он, что они сделаны из франков?
[indent] — Ты правильно заметил, что в нашем возрасте мотивация лежит не на поверхности, — пропускает удар Влад, только дергая бровью и отведя взгляд в сторону окна, ведущего во внутренний двор. Люди как на картинке оставляют свои следы на серой карте, когда два брата старательно затирают за собой любые неосторожные движения, чтобы подобрать личность как полы длинного пальто возле грязной лужи. Вы недостойны знать, вы приметесь меня осуждать, нет, конечно, мне плевать на вас, но давайте вы будете меня объективно ненавидеть за дерьмовый характер.
[indent] А коль говна в комнате много, то и запах уже не режет. Можно разобраться, чье вообще тут плавает и куда движется. 
[indent] — Не все то голландские ведьмы, что с широкими взглядами, — комментирует присказку Королёв. А еще кривит лицо, как будто звук бьет ему по ушам, что ушло не так уж далеко от истины, где у него уже развод — идеально вписывается в статистику, выкаченную правительством ФРГ, — и вытраханный мозг. А еще скептическое отношение к миру, вросшее в позвоночник сразу после исчезновения Деда Мороза, стремления к взрослению, мечты стать мороженщиком, доверия родителям и образа идеальной девушки, с которой они будут вместе всегда. И не факт, что именно неслучившаяся любовь поставила точку в совершенствовании стальной брони по отношению к миру.
[indent] Леша, вестимо, намеривается пробить ее выстрелом из указательного и среднего пальца как в игре в шпиков во дворе старого ГДР-овского дома. И что странно, Влад нервничает. Отлипает от стола, на котором стоит ноутбук, делает шаг назад, когда брат выворачивает магический пас наизнанку, и как будто сам выворачивается, застывая на месте. Черный зрачок пожирает болотного цвета радужку; света очень не хватает.
[indent] Появляется подростковая неуверенность, обнаженность, растерянность. Словно кто-то содрал кожу, но как-то безболезненно, а теперь все начинает ныть и выплевывать кровь сквозь прожилки мяса. Влада здесь не было, но он ощущает, что был. Вот вам эмпатия на блюдечке с голубой каемочкой. Вот вам красивая женщина, которая самая настоящая ведьма из сказок, что шепчет на ухо то ли заклятье, то ли откровенную чушь из второсортного романа, почти дотянувшего до непонятой классики. Вот вам переключатель, из-за которого Королёв находит себя на полу с отбитым копчиком и запрокинутой головой. В ушах одновременно существуют грохот от падения, голос ведьмы и голос взрослого Леши. Все вместе напоминает звон колоколов — вроде одна мелодия, а сотня «языков».
[indent] — Вот с мозгоправами мне еще не приходилось видеться… — выдает спустя пару секунд фокусировки и настройки голоса Влад, поднимаясь на ноги, которые даже не подводят его. Может, он просто размеренно отошел и сел в угол под подоконником? Спину ломит от холодной стены. Какова вероятность, что ему солгали, подсунув подделку?
[indent] Когда можешь взвесить истину, начинаешь во всем сомневаться. Недоверчивый взгляд остается на Алексее, но уже менее жесткий. Сталь оплавили на большой скорости, пронеся на третьей космической до прошлого. Как она только вообще выдержала?
[indent] — То есть ты решил не возвращаться домой, а найти его… в бане? — Влад не пытается сдержать насмешку, он просто ее не выдает. Он последовательно прощупывает историю, отправляя ее кусочки на весы с характером брата. Они же так складно пели Новемвирату в уши свою историю, словно бы сто лет были на стороне друг друга, словно бы не начинали с разбитого носа и треснувшего черного стекла. И вот снова. Людям нужна единая цель. — Ты же помнил родителей, место, где они жили, и все остальное, раз так четко можешь передать, э-э, что-то такое?
[indent] «Или же он  все-таки пиздит», — поправляет себя Королёв, неуверенно сглатывая горький ком, осевший в верхней части горла. Кино потому и красивое, что там реальная жизнь выдумана, дополнена фантазией режиссера и спецэффектами. А чтобы можно было заманить зрителя, надо добавить подробностей: так в артхаусе кто-то ходит по стене и вполне натуралистично ссыт в подъезде. И это можно назвать красотой, у которой гной на ранах и губная помада на губах неправильной формы.
[indent] — Тут не кофе нужен, тут шнапса бы, — глухо добавляет Влад, опираясь поясницей о подоконник, чтобы забыть уже о пепле в виде снега, лице той женщины, что упрямо смотрела, слава богам, не на него, и вкус разочарования. Зато пока что он не распробовал ту самую конфету, что зовется предательством. Может та натура, что осталась от «московского дома», требует страданий и непременно плохого финала общения брата с братом, но жизнь в условиях совершенно других рассчитана на теплую руку в горсти.
[indent] Пальцы за спиной цепляются за ровный подоконник, ногти пытаются вычистить из уголков пыль.
[indent] Если бы Алексей мог показать не лицо «голландской ведьмы», а лицо матери, то это весило бы в разы больше, чем золото, из которого построен дом. Как можно растрачивать свою память на шлюх, а способность — на философские рассуждения на грани пошлости, если можно помнить тех, кого больше не вернуть? Кто важнее всего был в то самое время, когда не было разочарования, а было хотя бы тепло от куртки соседского мальчика, чья мать одолжила вещицу навсегда. И варежки на резинке, хотя никто так больше их не носил. И спор с отцом у фонарного столба, окончившийся содранной кожей — или что там — на языке, потому что на холоде лизать металл может только тот, кто не верит на слово.
[indent] Значит, начиналось не с Деда Мороза, а с фонарного столба.
[indent] У Леши начиналось с детдома, хотя он все еще больше говорит о голландских нравах. Голландские они, как же. Уже не найти следа от настоящих кровей. А бани? Так и сейчас немецкие сауна общие для мужчин и женщин, которым, собственно, и скрывать нечего, если у всех будут такие нравы. Уже ли заразу посадили голландские ведьмы? Вряд ли.
[indent] Влад больше думает все же о крендельках и каше с комочками, которые в его мире существуют только между ним и родителями в маленькой квартире. А теперь из темноты тянется рука еще одного участника сцены. Как из-за ширмы.

[nick]Vlad Korolev[/nick][status]теория вероятности исхода[/status][icon]http://s7.uploads.ru/W94HN.png[/icon][sign]Хотя, как гласит теория вероятности, в принципе может произойти все что угодно,
кроме того, что не может произойти никогда.
[/sign]

Отредактировано Petra Althaus (2019-05-04 00:29:25)

+1

6

[indent] - Не мозгоправ, а эмпат, - устало повторяет Алекс, массируя переносицу и разглаживая межбровье. Эта одна из тех многочисленных причин, почему он не любит рассказывать о своей принадлежности и предрасположенности. Неточность определений бьёт отбойным молотком по барабанным перепонкам. Это он еще привык, раньше было хуже - коробило так, словно по доске писали мелом, потом он сорвался и ногтем задели покрытие. Вот этот звук, богомерзкий звук случившийся лишь раз, но засевший в ушах на репите и крепко сжимающий желудок, вытягивающий его наверх к легким. Стоит только вспомнить, как всего передёргивает, хотя, казалось бы... Нет, сейчас Королёв реагирует уже не так остро.

[indent]Он смотрит на брата пристально, но мягко - ровно настолько, насколько это возможно. Полуопущенные ресницы, уголки глаз под давлением полу-улыбки невольно тянутся вверх. Возможно он так природой был сложен, а может сам кроил свою внешность под повседневные нужды, но сходство Алекса и любопытного дикого зверя очень спешно бросается в глаза. Весь такой ершистый, несуразный и улыбается так, что в глазах черти танцуют буги-вуги. Что у него на уме читается с большим трудом, если вообще читается, зато он смотрит на окружающий мир либо излишне понимающе, либо крайне похуистично. Вот сейчас настал черёд первого. Брошенное в грудь Владу воспоминание сработало так, как и хотелось - раскрыло створки его перламутровой раковины и позволило увидеть неприглядные внутренности моллюска, охраняющего жемчужину. Иголкой по нервам - пам - и вместе с соляным раствором из створок вытекает чувство защищенности.

[indent]- Если ты думаешь, что после падения берлинской стены Германия походила на Советский Союз, то очень ошибаешься. Ничего не пошло прахом, весь муниципалитет закрутил гайки и еще долго держал свою вотчину в ежовых рукавицах. Бежать из дет дома без аусвайса само по себе было безумием. Искать семью, которая тебя вышвырнула - того хуже. Но я... я попробовал. Меня ловили, а я снова пробовал. Когда меня в последний раз вернули и посадили в карцер, там... В общем, это был крайне скверный возраст и там одно зацепилось за другое, да еще и дом был в аварийном состоянии. Вильгельмине было сложно доказать мою невиновность перед Нувемвиратом, что это не я тупой, а лыжи не едут. Я стал должником их дома, а им нужен был маг. Маг с гипертимезией подходил идеально.

[indent] Разводит руки и пожимает плечами. С губ срывается что-то вроде "пф" и полностью картина символизирует избитую, как мир, присказку прикинь, как в жизни бывает, да?

[indent]- А потом Хелен, - он разворачивает ноут монитором к Владу и тычет пальцем в экран, на котором застыла фарфоровая спинка девушки. Встаёт из-за стола и, прихватив грязную посуду, забрасывает её в раковину. Вода из крана течёт ледяная и то еле-еле, но Алекс не подает виду, что это может вызвать хоть какой-то дискомфорт. Да и в целом, ему плевать - это задевает не так сильно, как память о ведьме. О том, что от неё осталось, после их встречи с тем уродом. Кружка выскальзывает, но маг успевает её подхватить. Выдыхает и хмурится, - Хелен наложила блокирующие чары. Воспоминания о семье и доме стали слепым пятном, они проходили сквозь и не оставляли ничего после себя, не вызывали никакой реакции. Когда её не стало, мне было тридцать девять. В таком возрасте ты уже начинаешь понимать, что значит "нахуй не нужен" и что "всему есть своё объяснение" значит вовсе не то, что тебе хочется подставить в форму ответа. Да и, если честно, на родителей мне уже давно было насрать.

[indent]Кружка и тарелка отправляются в шкаф, Алекс перекрывает кран и стряхивает с рук воду, сея холодные мелкие брызги вокруг себя - полотенец нет, а вытирать руки об свитер или джинсы ему в голову не приходит. Он оборачивается и чуть было не взрывается от приступа смеха при виде глубокого траура, помноженного на праведный гнев и ненависть, на лице брата. Люди склонны ненавидеть то, что не могут понять, но это не делает их опасными. Это превращает их  смешных пещерных предков, впервые высекших искру и добывших огонь. Хер знает, что с этим делать.

[indent]- Позволь себе представить, так бывает, - выражение лица shit happens переходит в нравоучительную мину школьного учителя. Королёв запрыгивает на контроку и опускает ладони на колени, выгибая при этом спину колесом, - я был не нужен им, они - мне, всё честно. Мне не нужно завещание, счета в банках, дома или чем вы еще там меритесь? Не потому, что всего в достатке, не потому, что считаю себя выше этого. О, нет. Три с половиной года подробных воспоминаний не самых худших их версий - этого вполне достаточно для того, чтобы проблеваться. Ты уж прости, но хоть у нас с тобой одни мама и папа, но это совершенно разные люди. Для тебя и для меня. Я не понимаю твоей скорби, извини, чувак.

[indent]В кармане настойчиво вибрирует телефон и Алекс спешит вытащить его. Ему очень редко пишет кто-то, не связанный с работой - сюрприз, казалось бы, почему у такого милого парня совсем нет друзей, скажи, да? - а работа отлагательств не терпит. Он и так очень сильно отстаёт, зависая в Цюрихе с братом, по гланды затонувшем в скорби и обиде на несправедливость шлюхи жизни. Но Влад - семья, всё, на что Алекс может расчитывать - это почти как работа. И, главное, удовольствия доставляет ровно столько же. Маг открывает смс от детектива Гюнтера, догадываясь, что увидит во вложении. Короткое пояснение в виде текста wie du erwartet hast для этого вовсе не обязательно.

[indent]Почерк тот же, сомнений нет. И жертву он описал почти один в один, разве что в росте промахнулся, но она... Да, каблуки, вот что добавило недостающие сантиметры, поэтому с тела их и не снимал. Но что он упускает? Пролистывает фотографии с места преступления, жадно улавливая детали, точно по списку. Галочка, галочка, галочка. Окружающий мир перестает существовать, теряет цвет, вкус и запах, но маг по инерции цепляется за его нить, завершая начатые линейки повествования. Голосовые связки сжимают стальные клещи и сжатые слова сухо хрипят.

[indent]- Я приехал за братом. Которому, как оказалось, на меня тоже насрать. Он меня не помнит. Не помнит - хорошенький сюжет, скажи? И теперь застрял здесь до выяснения обстоятельств. За-е-бись, - время нападения, вот что. Вот что. Оно отказывается подчиняться логике и кажется случайным, если только не смотреть на картину шире. Нужно проверить, если он не ошибается, то всё это время был настоящим дебилом. В памяти всплывают ярлыки открытых в браузере вкладок и голос одевается в сталь. Алекс резко вскакивает на ноги, - Мне нужен твой ноутбук.

[indent]Впрочем, ждать разрешения он не собирается.

[icon]http://s9.uploads.ru/gIOZb.png[/icon][nick]Alex Korolev[/nick][status]в бассейне полном разбитого стекла[/status][sign]любое движение, каждый вектор имеет конечную цель.
или ты встанешь сам, или тебя остановит мир
[/sign]

Отредактировано Josef Schwarz (2019-05-04 13:03:43)

+1

7

[indent] — Ну да, я ведь никогда не ездил в Берлин и восточнее, и совершенно не вижу разницы, — закатывая глаза, бормочет Влад так, что его почти не слышно. Он очень не любит, когда его считают за идиота, впрочем, в этом разговоре ситуация как раз не в открытом лице и внешности распоследнего лентяя. Новоявленный брат в том возрасте, когда набрасываешь на свои плечи мантию всезнайки, от которой тяжело избавиться даже после провала. У магов у всех такое есть, потому что глаза светятся знанием свыше, но тут еще и голос, еще и манера речи, еще и язык тела — все должно вытягивать нервы Влада по ниточке.
[indent] Посуде биться, сколь веревочке не виться.
[indent] Пока Алексей продолжает свою оправдательную речь — Королёв окрестил ее таковой, потому что изначально все подсовывается ему под нос так, словно он и сам могу бы догадаться, — маг закрывает вкладки и нажимает на выход из всех последних профилей и закрытие программы банка. От греха подальше. Потому что молча выйти в холодную гостиную, чтобы отложить технику, — навлечь на себя еще больше претензий и не дослушать до конца, вспылив до душераздирающего финала.
[indent] Хочется быть искренним, сидеть с открытым ртом, поглощать историю так же, как воспоминания минутой назад, но тогда бы Влад сошел с ума, подобно одному князю. Его пилюлей от сумасшествия был скептицизм. И с недоверием жить было сложнее.
[indent] — Воу. Я имел в виду, почему ты не стал искать семья после совершеннолетия, но беспамятство все объясняет. Резона спустя столько времени действительно не было, — кивает головой «понятливый». Яд накапливается под языком, потому что история не стыкуется. Если бы он знал, что у него есть брат… Если бы были хоть какие-то намеки на это… А есть семья, где всем друг на друга наплевать, но почему-то очень красиво все расписаны в завещании. Если бы ими действительно руководили исключительно деньги, их бы было больше. Так что письмо Алексею имеет более символичное значение, нежели прагматичная дележка, на которую он примчался без лишней скромности и даже не прикупив фрак. Точно. После смерти столь ненавистных людей самое то явиться на глаза и поссать на могилы.
[indent] — Ближе к сути, — выплевывает Влад, стараясь дождаться финала, а только потом придушить засранца, который вываливает грязь на всех тех, с кем уже ему не суждено встретиться. Да, наглец не знает, какой камень тянет его брата на дно, но еще одно оправдание на него вешать никто не собирается. Слишком уж чистеньким тогда тот выйдет из грязи. Бриллиант в придорожном навозе. А пусть такие жестокие и корыстные люди его не касаются. Ведь интереснее рассматривать сообщения на телефон, не доводя мысль до конца. На языке все же крутится: «Зачем ты приперся?» Никто ведь его не ждал, да и сам он не горел желанием являться до последнего времени.
[indent] Говоря о брате, на него он даже не смотрит.
[indent] — Прекрасно, брат тоже не тот, которого ты ожидал увидеть. Он тоже, как и родители, — для всех разный. Не ссы мне в уши — если бы я знал, что у меня есть брат, я бы не ждал предлога в виде смерти отца, — деланно спокойно отвечает Влад, пододвигая вперед ноутбук. Потом встает и медленно, сдерживая ярость от того, что ему врут прямо в лицо, считая абсолютным идиотом, идет в сторону гостиной. Там холодно. Там очень холодно, потому что он больше не нагревает воздух своим дыханием, но теплота кухни его только распаляет, заставляя терять концентрацию. В уме нужно что-нибудь прорешать, чтобы успокоиться. Например, каким образом обернуть их проблемы в оборот швейцарских франков, каков процент тогда навернется. Он ведь трясется из-за своих денег. И покойников. И живых. Сколько их осталось по всему миру? Семья ведь — это самое главное, пусть тебя учили не бояться темноты, запирая в шкафу. Какое время, такие и методы. Тогда никто бы не стал отнимать ребенка за такое обращение, надо благодарить Бога, что вообще у него были родители. В проходе Королёв оборачивается лицом к кухне, но за ним и не следят: — Цепляться за воспоминания о ребенке, который знал тебя от силы всего-ничего — то еще дерьмо. Я не понимаю твоей скорби, так что лучше бы ты извинился за сломанный нос.
[indent] Влад качает головой и направляется в сторону гостиной. В паре шагов от просторной комнаты ноги подводят его и несут по лестнице. Шаг больше похож на марш, который замедляется перед минутой молчания. На полках не стоят фотографии, а зеркала — завешаны. И гнев понемногу затихает, потому что призраки злятся только тогда, когда видят предмет своей ненависти. А дом на набережной помнит, как мать старалась обжить каждый кусочек этажа без помощи домработницы. Чтобы потом все забрать на зиму обратно. Они никогда не видели снега из этих окон. Цюрих относительно скучный город, если подумать, в нем целый год не проживешь, зимовать всяко приятнее в Мюнхене, где есть камин, есть кресла, есть длинный диван. Есть истории от отца и заезжающие на оба Рождества друзья семьи. Их фотографий достаточно. Они появились тогда, когда у Королёвых нашлись деньги банально на пленку для старенького Зенита. А до этого… Ну может быть иногда. Была же карточка у отца с матерью, уснувшей возле сколоченной из простеньких досок кровати ребенка?
[indent] Влад подходит к зеркалу, вделанному в стену, протягивает руку к белому полотну и сжимает его в горсти. Ткань как будто тяжелее от пыли, взметающейся вверх от одного только прикосновения. Больше. Королёв стягивает покрывало и пыли становится еще больше. В отражении он как будто бы в тумане.
[indent] У них нет ни одной фотографии Влада в младенчестве, с первыми шагами и первыми словами. Отец говорил, что денег и правда на пленку не было. Зенит не продавали. Но были же катушки, которые выстраивались в ряд, и коробки с проявленной пленкой. Была темнота в общем туалете, когда там запирались, чтобы творить абсолютно человеческую магию, а результат лежал в коробке. В которую послушный сын без спросу не заглядывал. Не было интереса и не было повода.
[indent] Влад утыкается головой в свое отражение, которое смотрит на него исподлобья, а потом пропадает под опущенными векам. Тихий смех становится громче. Он рвется наружу, толкается от истерично сдавливаемой грудной клетки, что больно, но маг продолжает смеяться как припадочный. Погрешность. То самое, что никогда не давало стопроцентной вероятности. Пространство, о которое спотыкалось сознание всю жизнь мальчика. Если заплаткой взять фотографию Леши и прикрепить всюду, но прекрасно туда встанет. Та самая погрешность. Как он сказал? Слепое пятно? То самое, что ты не видишь, когда смотришь прямо. У детдомовца в нем спрятались дом и семья, а у мага из полной семьи — один лишь кровный брат и четыре с лишним года жизни. И никто ведь из семьи не спрашивал, куда делся. Все старшие знали. Все помнили, как погибли его, Влада, дед и дед Саши в Гражданскую войну, все рассказывали эту историю и моралью было, что не может быть больше одного ребенка у них. Кровных. Что пусть и гонит ладан колдунов от церквей, но история о ревности к высшим силам и более низшим потребностям была придумана для всех.
[indent] Смех задыхается вместе со сползшим на пол магом. И все так хорошо складывается. Он вдыхает чаще, чтобы дать разуму воздуха, пусть и с примесью пыли. Он почти закончил, он почти сложил мозаику, чтобы жить спокойно и не чувствовать себя неуверенным на помосте перед обвинительной речью новоявленного брата. Теперь у него будет щит от всего этого. Или?..
[indent] Кто бы стал записывать в завещание того, кого не хочет видеть? Да, допусти, жалко, но ведь тогда он точно встретится с другим сыном, что ровняется катастрофе? Столь верный идее человек, как Сергей, никогда бы так не сделал. «Обряд? Нет, он никогда бы не смог воздействовать на завещание, оно писалось гораздо раньше и было заколдована», — качает головой Влад, снова играя в гляделки со своим отражением. Ну и что тогда? Обряд был очень сильным, они с Гамлетом еще долго не могли от него отойти, что уж говорить о радиусе воздействия. Действительно все родственники собрались в Мюнхене.
[indent] — Если только отец не захотел после смерти мамы переписать завещание… — шепотом подводит черту Королёв. Слишком большая вероятность. От ее предполагаемой яркости начинают слезиться глаза. А может, и не из-за этого. Нашел братца. Сам нашел. И чего Алекс пиздит, ведь брат его привел туда, вытянул за ниточки кровные, связывающие их даже на расстоянии. Влад даже не знал, кого подзовет к себе, а все равно решил так сделать. И вызвал.
[indent] Хриплый вороний смех снова проносится по этажу, но уже какой-то более довольный и не такой отчаянный. Вместе с виной за все произошедшее к магу приходит превосходство от контроля. Каким-то образом его игрушкой стали абсолютно все, хотя ему была нужна только одна кукла, так и не давшаяся в руки.
[nick]Vlad Korolev[/nick][status]теория вероятности исхода[/status][icon]http://s7.uploads.ru/W94HN.png[/icon][sign]Хотя, как гласит теория вероятности, в принципе может произойти все что угодно,
кроме того, что не может произойти никогда.
[/sign]

+1

8

- Со сломанным носом тебе шло больше, - на бурчанье под нос это не слишком похоже, уж слишком громко Алекс говорит, но глаз от монитора не отрывает. Да и зачем ему смотреть в лицо Влада, что он там не видел? События последних дней успели его познакомить со всем спектром эмоций, который способны передать его мимика и физиогномика – ничего сверх «недоволен», «ты говно, я – небожитель», «разве можно быть таким мерзким» и «тебя не существует» маг не выдавал. Даже не старался. Королёв между делом пожимает плечами, мол, ну а что поделаешь, если это действительно так, и, пробираясь сквозь дебри перекрестных ссылок браузера, добавляет, - хоть на человека был похож, а не на ЭВМ.

Слова брата его задевают, но по сложившейся традиции он вида не подаёт, причем делает это так искусно, что сам почти что верит. Блаженная игра в наперстки арестанта с конвоиром – вот сейчас, смотри, я выиграю у тебя свою свободу. Погруженный в свои размышления, Алекс прикусывает большой палец – зубы то и дело смыкаются на тонкой ногтевой пластине и оттягивают её на себя, словно хотят вырвать с насиженного места – и сопоставляет вырезки из газет с материалами дела. Вот оно, ну, конечно! Королёв откидывается назад и победно скалится, отставляя в сторону этику.

Как всё банально, кто бы знал… Думает он, выслушивая гудки в телефонной трубке, затем сбрасывает и набирает смс.

Berichtenswert.

Как хочет, так пусть и понимает. Жалование ведь нужно получать не за «спасибо». Алекс тоскливо смотрит в глубь холодного коридора. Где-то там, в его мрачных недрах придается рефлексии Влад. Если честно, Алекс хер знает, как ему помочь и искренне сожалеет, что нос, челюсть и коленную чашечку на место вставить можно, а мозг – увы и ах, пациент не пережил наркоза, мне очень, очень жаль.

- Я тебя не понимаю, - в коридоре рассыпается эхо очевидных вещей. Вы посмотрите, какие мы нежные, - ты из Диснеевских принцесс которая? Которую в башню выселили, потому что моралью заебывала?

Но шутками переломы не срастить. Королёв прячет замерзающие руки в карманы и шлепает босыми пятками вслед униженного и оскорбленного. Когда он его находит, тот заливается смехом в духе короля Лир, скользя по стенке. Алекс останавливается в шести шагах и прислоняется плечом к дверному проёму, складывая руки на груди. Смотрит оценивающе, но и шутливо – безумье инфант он уже давно привык ставить под сомнение.

- Встань с пола, - сухо бросает заботливую руку помощи и отводит взгляд, - импотентом станешь.

Владу на Лешины советы в самом культурном раскладе просто плевать. Версия без цензуры выглядит более любопытным образом. Нужные слова упрямо не приходят на ум, упираясь рогами в невидимую стену непонимания. Невидимую не значит не существующую. Это как с мельницами Дон Кихота, даже хуже. Алекс тяжело вздыхает и его васильковые глаза находят центр вселенной в старом торшере. Не то, чтобы ему было так интересно его разглядывать, но за неимением других альтернатив.

- Ты, наверное, по ним скучаешь. Я этого не разделяю, но, наверное, могу понять… Ты говоришь, цеплять за столь юный возраст – глупо, но… Вот какое дело, другого-то детства у нас с тобой не было. Счастливого, беззаботного, рабского… Рабского от того, что за нас все решали, счастливого – по тем же причинам. Хочешь, я покажу тебе? Как отец учил тебя кататься на велосипеде, например. У тебя там такая рожа смешная, это нечто! Или, как ты заболел ангиной, а мать принесла тебе малиновое варенье - черт знает, как достала, готовить-то совсем не умела, а прилавки пустые были. Или как я тебя от питбуля спас? Кстати, ты до сих пор мне должен

[icon]http://s9.uploads.ru/gIOZb.png[/icon][nick]Alex Korolev[/nick][status]в бассейне полном разбитого стекла[/status][sign]любое движение, каждый вектор имеет конечную цель.
или ты встанешь сам, или тебя остановит мир
[/sign]

Отредактировано Josef Schwarz (2019-05-17 17:15:17)

+1


Вы здесь » Alia Tempora » альтернатива » тут было еще прикольнее до местного конца света