сюжетfaqлицаих ждутсписок персонажейвампирыковеныновемвиратмагияобъявления
махтгисверена
Германия, Швейцария, Австрия 2019 год. Маги живут бок о бок с обычными людьми. Они привыкли оставаться незамеченными, жить по своим собственным законам и свысока смотреть на остальное человечество. Но долго ли это может продолжаться в эпоху повсеместных уличных камер и социальных сетей?

Ты делаешь первый шаг внутрь, а тебя уже приветствуют теплые отблески огня в уютно потрескивающем камине.

В этой библиотеке тысячи томов, но ты точно знаешь, что тебе необходимо

Самое прекрасное, что есть в сокровище, — это то, что оно существует.

Взрослые ужасно испорченные, потерянные люди. Всё потому что они забыли, на самом деле забыли, что вовсе не обязательно притворятся всё время. Фишка в том, что ты вовсе не взрослый.

Alia Tempora

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Alia Tempora » Прошлое » family meeting


family meeting

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

особняк фон Альтенштайнов, 28 февраля 2014
Отличное время познакомиться с дальним родственником - почти сразу же после дуэли, на которой убил его отца.

Отредактировано Robert Cartwright (2019-03-26 18:27:17)

+2

2

Когда Махтгис впервые увидел этот дом, от него осталась лишь невыразительная груда почти пожранных наползавшим лесом развалин. Как будто те, кто пришёл сюда, когда война была ещё не закончена, но уже проиграна, сотворили с домом всё то, что хотели, но пока не могли сделать с его хозяевами. Особняк реконструировали по воспоминаниям очевидцев и довоенным фотографиям. Ларс хотел поставить здесь какого-то уродца из стекла и бетона в духе современных веяний, но Вильгельм его, к счастью, отговорил, иначе у этого деятеля были бы все шансы не дожить даже до сегодняшнего дня. Ларсу дом и принадлежал, но он здесь никогда не жил, и лишь изредка собирал Совет Дома. И только сейчас наконец Махтгис с полным правом мог назвать имение фон Альтенштайнов своим.
Ну, почти. Всё же бумаги переоформляются медленнее, чем остывают тела.
Как бы то ни было, он жил здесь уже два дня, почти всё свободное время посвящая тому, чтобы методично обживать застоявшиеся комнаты. Забытая на столике кофейная чашка, одинокий кактус на подоконнике, раскрытая книга на полу у дивана - каждый уголок этого дома прямо-таки взывал заполнить его чем-то, чтобы не казался больше пустым и заброшенным.
Пожалуй, с этой небольшой гостиной он достиг наибольших успехов и всего-то за какие-то считаные минуты. На комоде кучкой жались к друг другу несколько пустых пузырьков из-под зелий и начатая пачка таблеток. Чуть поодаль - открытая бутылка вина с двумя бокалами: один чистый, а второй явно только что использовали по назначению. На низком столе возле окна в прикреплённых к тонкой перевязи ножнах лежал клинок с рукоятью всё ещё в потёках крови. Более всего напоминающий помесь стилета и скальпеля, он плохо подходил для боя, но и сделан был совсем для другого.
У кресла прямо на полу неаккуратной чёрно-багровой грудой валялась одежда, в которой он ещё меньше часа тому назад стал наконец главой дома Праха.
Он пришёл на дуэль так, как мог бы прийти его дед в годы своей юности: заправленные в высокие сапоги штаны, рубашка старинного покроя, тот самый традиционный для дома Праха клинок на поясе.
Театральщина? Представление?
Но ведь этот поединок и был не более чем давным-давно запланированным представлением, разве нет?
Нет.
Ларс не собирался просто так взять и послушно умереть, и если бы что-то пошло не так, никто не стал бы останавливать дуэль, чтобы Махтгис мог попробовать ещё раз как-нибудь попозже. Всё было по-настоящему. Запоздалая мысль догнала его совсем недавно, уже после того, как всё закончилось, и теперь вызванный ею мандраж боролся с усталостью и побеждал. Чёрт побери, он слишком устал, чтобы брать свои эмоции под контроль.
Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Быстрый мысленный контакт назвал гостей: Феликс - один из его боевых магов, и этот… Роберт Картрайт. Вот не мог же Ларс сделать то, что от него требовалось, непременно нужно было подложить им свинью… То есть, простите, сына. И теперь с этим сыном надо было что-то делать. Может, и проблема не была такой уж и большой, но это была раздражающая мелочь, которая не давала спокойно насладиться победой.
Получив, мысленный приказ, Феликс пропустил гостя и закрыл за ним дверь.
- Роберт, - кивнул Махтгис то ли приветствуя, то ли констатируя факт. - Проходи, - он неопределённо махнул рукой, предлагая ему самому решать, где расположиться.
- Вина? - ответ его не волновал. Вино нужно было ему, а Картрайт сам разберётся. Действуя одной рукой, он наполнил оба бокала и забрал один себе, левую он старался не трогать, пока окончательно не избавится от последнего подарка Ларса Рокхаузена: из-под короткого рукава футболки выглядывали чёрные нити вздувшихся вен.
Отойдя на пару шагов Махтгис нарочито демонстративным интересом следил за гостем, как сотрудник зоопарка - за переведённым в новый вольер животным.

+1

3

Глава английской Палаты Смерти последний раз сменился 30 лет назад, причиной чему была долгая и мучительная смерть прошлого главы от старости. Может быть внутри были какие-то другие интриги, но Роберт не был высокого положения или заинтересованности, чтобы вникать в них. Так что за все три десятка лет, что Картрайт был частью палаты не произошло ничего отдаленно настолько увлекательного, как за пару месяцев, которые Роберт провел наблюдая за домом Праха. Сказывалось то, что английские некроманты не наживали себе плохую репутацию, а все спорные вопросы решались дебатами. Наблюдать за домом праха, как он возрождается аки феникс было очень воодушевляюще. А дуэль за место главы вообще было зрелищем, достойного своего голливудского фильма или как минимум сериала на нетфликсе.
Но, так же как и с Игрой престолов, смотреть было увлекательно, но вот принимать участие не хотелось.
И так же, как в игре престолов, у участников уже не было выбора.
Свое отсутствие выбор Роберт почувствовал в качестве давления где-то в затылке, когда ему передали приглашение на личную беседу. Картрайт уже был достаточно посвящен в местные традиции, чтобы понимать, что он представлял призрачную опасность. Мысль не до конца укладывалась в голове Роберта - до этого ему никогда не приходилось получать какие-то привилегии от своего родства по отцовской линии. Да и сейчас это вряд ли было не привилегией, а скорее поводом вспомнить парочку защитный или боевых заклинаний.
Думал ли Роберт о том, что его сейчас могут придушить? Немного. Еще мелькала мысль, что на самом деле его везут не в особняк, а к краю обрыва где-нибудь над водой или скалами или что его заставят буквально рыть самому себе могилу. Но это было из-за того, как вся эта поездка была презентована - темная машина с тонированными стеклами и очень молчаливый водитель на дороге без пробок, где почти не встречались встречные машины. 
Но еще Роберт думал о том, что он не сделал ничего, чтобы подобное отношение спровоцировало. Опять же, вспоминая все его познание сериалов и фильмов, ни разу не было такого, чтобы персонаж оказывался в настолько плачевной ситуации после того, как он всю жизнь сидел у себя дома на диване и смотрел сериалы. Как бы Картрайт не старался, он не мог представить себе оправдание, чтобы сразу его удавить. Так что он вспомнил только парочку защитных заклинаний и думал больше о том, как бы не сделать чего-то, что потом вызовет необходимость бежать в Америку или еще куда подальше.
Зайдя в особняк Картрайт в первую очередь осмотрелся по сторонам. Владельца он уже оценил со всех сторон во время дуэли, так что думал о том, что жилище может сообщить по-больше деталей. Но никакие вычурные длетали сразу же в глаза не бросились, все было достаточно консервативно. Что тоже о чем-то говорило, но не в такой степени, как если бы на входе был какой-нибудь гиганская картина апокалипсиса.
- Махтгис.
Роберт произнес это очень аккуратно. Хоть он и свободно говорил по-немецки, немецкие, особенно древнегерманские имена оставались для него загадкой. Нет чтобы был какой-нибудь простой и понятный Ричард или Георг.
Он прошел внутрь, только осматриваясь, но пока не садясь. Все-таки ему казалось неприлично разваливаться где-то на диване, пока хозяин дома хлопочет. Ну или хромает и страдает, пытаясь держаться ровно. Но все-таки к бокалу с вином подошел.
- Отказываться не буду, - только вежливо улыбнулся от, беря бокал и поднося к губам, делая небольшой глоток, спокойно при этом глядя на фон Альтенштайна. Может быть это был такой показательный жест доверия. Пить в гостях у людей, которые недавно показательно убили твою родню казалось не очень светлой идеей и если все было настолько плохо, но Роберт определенно за это расплатиться. Но пока ему Махтгис не казался тем человеком, который сразу же будет подсыпать что-то в бокал с хорошим вином.
- Я могу поздравить тебя с победой и новой должностью, - очень дежурно и приятно произнес Роберт, но потом не так мягко добавил. - Но еще я мог это сделать по почте. Так что я бы хотел поинтересоваться, в чем причина моего визита.

+1

4

Картрайт совершенно не походил на человека, практически только что потерявшего отца. Хотя Махтгис уж точно не был специалистом в таком вопросе. Да и много ли там было этих отцовско-сыновьих чувств, между двумя некромантами, знакомыми меньше года? Сложно сказать. Иррациональные привязанности порой вспыхивают и за меньший срок.
Гость сразу же подхватил обращение на "ты", и на секунду Махгис задумался: это потому что его родной язык такие нюансы успел потерять или потому что родственничек уже мысленно поставил себя на одну ступень с главой дома. Конец фразы однозначно указал на второй вариант.
- По почте? - переспросил Махтгис с резкой насмешкой в голосе. - Ты имеешь в виду все эти шаблонные послания, которые никто в здравом уме и не читает? - он полуприкрыл глаза и заговорил по-английски, как будто читая с воображаемого экрана: - "Dear Sir, In this letter I would like to kindly ask you to find the sincere expression of my congratulations..." - немецкая канцелярщина, конечно, производила и собственные шедевры, но британцев в искусстве чопорной переписки Махтгис считал непревзойдёнными мастерами. Курсы у них там, что ли, специальные?
Он вздохнул и одним глотком расправился с половиной вина в своём бокале. Припозднившееся возбуждение и не думало униматься, делая его не в меру раздражительным. Не стоит. Излишняя эмоциональность вообще никогда ни к чему хорошему не приводит. Во всяком случае, так говорил учитель, и Махтгис не видел повода сомневаться.
- Ты ведь часть моей семьи, Роберт, - продолжил он уже мягче. - Неужели ты хотел ограничиться одной лишь отпиской?
Звучало довольно странно, учитывая, что семья в данный момент состаяла из них двоих. И ещё более странно, если задуматься о том, что собственноручно сокращать численность своей же семьи, кажется, начинало входить у Махтгиса в привычку. Впрочем, вряд ли Роберт знал об отце.
Фон Альтенштайн отставил бокал с недопитым вином всторону и с удовольствием устроился в ближайшем кресле.
- Причина твоего визита в том, что я хотел с тобой поговорить. Лично, - объяснил он тоном, которым детям сообщают очевидные истины. На его взгляд, это был более чем веский повод, чтобы Картрайт потратил полчаса своей жизни на дорогу сюда. В конце концов, он теперь глава дома, и вправе требовать гораздо больше, чем просто разговор без помощи современных гаджетов. И, кстати, он и собирался требовать больше. Но пока что он только спросил: - Что ты собираешься делать... теперь? Уже думал об этом?

+1

5

- "Warm regards, Robert Cartwright", - тихо хохотнул Роберт, продолжая шутку. Он воспринимал это как шутку, в котором было много правды. Наверное, остальные бы британцы на такое явно не стали хихикать, но Роберт достаточно давно не был дома на постоянной основе, чтобы оскорбляться за стереотипы о своем родном народе. Из всех его путешествий он заключил, что стереотипы появляются не просто так. И не проходило и одной встречи палат, на котором не звучали самые дежурные, самые заученные официальные фразы вежливости, без которых точно началась бы война.
И уж тем более было проще думать про формальное поведение, чем про семью. Для Роберта это было... странным словом. Странным понятием. Он точно не рассматривал это как большинство людей. Все-таки, когда братьев и сестер больше, чем корги в Англии, восприятие меняется. У Картрайта было достаточно опыта общения со своей родней, чтобы понимать, какой это спектр. То, что в их жилах течет чем-то похожая кровь не делает их достаточно похожими людьми. Роберт с легкостью называл Луи своим братом и вспоминал о нем только со семейной любовью, но плевался и ругался каждый раз, когда получал письмо от Амели, которая всего на пару лет старше самого Роберта, но при этом абсолютно невыносима. Каждый раз, когда это случается, Роберт думает только о том, что хорошо бы Луи и Амели поменять местами - одну отправить в могилу, а другого привести в человеческое состояние. Не говоря уже о всех родственниках, от которых Роберт знает только имя, и то, если ему правильно сообщили его.
Поэтому Картрайт так спокойно смотрел за тем, как убивают отца. Как ребенок Палаты Смерти к картинам убийства и последнего дыхания он уже достаточно привык. Особенно когда дело казалось чужих людей. А таким для него был Ларс. Может быть очень приятным и... симпатичным некоторым человеком, но чужим. Если Роберта спросят, он даже сейчас сходу не вспомнит какого цвета у него были глаза и уж точно не ответит на какой-то сложный вопрос вроде "а зачем он все это делал и что его мотивировало". 
- У меня есть пара идей, но я открыт для предложений, - Картрайт сделал еще один глоток, оставаясь пока держаться за бокал. Он сделал несколько плавных шагов, находя кресло напротив хозяина дома, присаживаясь. Не так была ситуация, чтобы сидеть рядом бок о бок. Роберт мог сказать, что они оба немного настороже. Хотя, может быть напряженность Махтгиса была связана с тем, что он недавно человека убил.
- Но, признаться честно, я бы не хотел, чтобы среди этих предложений была настоятельная рекомендация покинуть Западную Европу. Мне.... нравится тут, - Роберт добавил последние слова достаточно неуверенно, первый раз немного отведя взгляд. Это был осколок какой-то личной информации. Не настолько личной, чтобы скрывать ее, Картрайт вообще был достаточно открытый в этом вопросе, секретов он хранил два с половиной и те за настоящие не считались.

+1

6

Его вспышку раздражения Картрайт то ли посчитал шуткой, то ли решил свести к шутке. Вообще, Махтгис никак не мог понять, действительно ли Роберт столь легкомысленен, сколь пытался казаться. Он словно бы не понимал, что происходит вокруг. Этакий турист на экскурсии, который никак не мог взять в тол, что уже давно стал частью событий, а не просто наблюдателем. Когда-то Махтгис читал книгу про такого туриста, написанную, кстати, британцем, и сейчас не мог не вспоминать. Но ведь это могло быть и просто маской - очень удобной маской для того, кого, если разобраться, от власти в доме Праха отделяло совсем немного. Если он поймёт, насколько немного, то сможет ли устоять? И захочет ли? А если не поймёт сам, ему непременно поймут другие. Наверняка найдутся желающие. Тем не менее Роберт Картрайт мог оказаться полезным, как и его отец. И скорее всего закончить примерно так же.
Предположение Роберта, что Махтгис вынудит его покинуть страну, а то и Западную Европу, Махтгис встретил короткой усмешкой и покачиванием головы. О нет, как любят говорить некоторые, увиденного не развидеть. Ларс позвал Роберта сюда и показал всему дому, что у него вообще-то есть сын. Теперь лишь вопрос времени, пока найдётся кто-нибудь, желающий воспользоваться этим знанием, так что Картрайту следует оставаться под присмотром. Махтгис знал наверняка, что среди некромантов были и те, для кого случившееся сегодня было вовсе не поводом для праздника.
- Нет, - наконец озвучил он свой ответ. - Я не хочу, чтобы ты уезжал, - прозвучало почти как штампованная фраза из какой-нибудь мыльной оперы, и Махтгис снова усмехнулся. - И я рад, что ты тоже этого не хочешь.
Это даже не было ложью. Если бы Картрайт вдруг засобирался бы домой, его, пожалуй, пришлось бы убить. Пока что Махтгис считал это преждевременным.
- Я хочу, чтобы ты перестал наблюдать со стороны и по-настоящему стал частью нашего дома.
Он помолчал, быстро глянул в сторону своего бокала, но решил, что пока ему хватит.
- Через три дня здесь состоится церемония моего... вступления в должность. Я хочу, чтобы ты присягнул мне вместе с моим Советом.

+1

7

Между домом праха и палатой смерти было предостаточно различий. Например, палата была все ещё любима и уважаема министерством. Палата никогда не поддерживала нацистов из-за чего ограничений у местных магов было куда меньше. О том, как сильно отличались ритуалы вообще не стоило начинать. Английская магия от влияния кельтов, викингов, римлян и саксов долгое время была каким-то общим сборником знаний, но во время расцвета британской империи, особенно при правлении Виктории, превратилась в отдельную достаточно уникальную школу. Единственные подход, который был ещё распространеннее и собирательный был, конечно же, у американцев. Но у них была ещё молодая страна, а единственные отличившиеся маги пока были только те, что уезжали из Европы, так что они пока не шли ни в какое сравнение. Но разные ритуалы и разные законы с Германией, не значит, что у них были разные традиции. И Роберт был уверен, что когда речь шла о присяге, это был не магический ритуал, а традиционный. Европа ещё много десятков лет будет выветриваться из себя последствия своих монархий.
В случае Роберта, в случае войны за власть присяга будет означать понижение власти. Вряд ли это лишит его всех прав, но публично выступить на стороне фон Альтенштейна и поставить себя ниже его значительно ослабит шансы Картрайта получить место главный дома. Как и наверняка лишит сторонников Ларса какой-то надежды.
Как хорошо, что Роберту место главы пока даром не сдалось. Может быть много лет спустя он поменяет свое решение, но сейчас у него не было желания, да и возможность была очень и очень призрачная. Но хоть присяга для Картрайта не была проблемой, сразу же подписываться на такое было бы глупо.
- Моя родня в Англии явно будет не очень воодушевлена от этой новости, - хмыкнул себе под нос Роберт, достаточно громко, чтобы Махтгис услышал об этом, но скорее просто принял к сведению. На самом деле, Роберт не был уверен, что хоть кто-то отреагирует. Маме точно будет все равно. Может быть бабушка несколько секунд поругается, что последние надежды на власть Картрайтов в министерстве уверенно разъезжаются по миру.
- Я думаю, в таком раскладе будет толкьо справедливо, если я попрошу безопасности. Я хочу помочь дому. И уже наглядно посмотрел, что ты делаешь с теми, кто тебе не нравится. Для нас обоих будет хуже, если мы будем видеть друг в друге угрозу.

+1

8

- Твоя родня здесь будет не очень воодушевлена, если ты откажешься, - в тон Картрайту вроде как в пространство сообщил Махтгис, пожав плечами.
Мог бы ещё добавить, что родня здесь будет невоодушевлена настолько, что родня там Роберта может и не увидеть, но не стал. Картрайт, видимо, считал наличие иностранных родственников защитой. Что ж, отчасти так оно и было - ссориться с британцами, особенно на ровном месте, Махтгис не хотел бы. Но тут ведь ещё вопрос, захотят ли родственнички вмешиваться, а то ведь тоже некрасиво может получиться, если кто-нибудь станет задовать правильные вопросы, насчёт того, чем вообще покойный Картрайт занимался в Германии. В общем, Махтгис не особо впечатлился угрозой, если она и была в этом замечании.
Следующая тирада заставила Махтгиса очень выразительно приподнять брови.
"Ты уверен, Картрайт? Уверен, что знаешь, что я делаю с теми, кто мне по-настоящему не нравится?" - и эта мысль тоже осталась невысказанной. Вместо этого Махтгис уточнил совсем другое:
- Ты думаешь, что я убил твоего отца из-за того, что он мне не нравился? - фон Альтенштайн покачал головой, отвечая на свой же вопрос. - На самом деле, я ему даже признателен. Ларс сделал для нашего дома очень многое, сделал то, что я сам бы не смог. Впрочем и он бы не смог добиться успеха без меня. Он умер, потому что так и не понял этого, был слишком уж идеалистом, наверно. Личные привязанности здесь не причём.
Если слова можно было счесть попыткой оправдаться, то тон - ровный и назидательный - явно свидетельствовал о том, что никаких угрызений совести по поводу сегодняшней дуэли он не испытывает. Ларс Рокхаузен должен был умереть ради блага дома Праха, и он умер. End of story, - как любят говорить соотечественники Роберта. Или это американцы? Впрочем, без разницы.
Махтгис со вздохом встал, подошёл к окну.
- Хотя он мне действительно не нравился, - доверительно сообщил он, не глядя на собеседника.
Когда он отвернулся от окна, в руках он уже небрежно вертел вытащенный из ножен кинжал и соврешенно машинально вытер лезвие о футболку.
- И какие же гарантии безопасности тебе нужны? - поинтересовался Махтгис. - Или моего слова будет достаточно?
Пальцы пробежали по клинку, нанося довольно простое заклинание, позволяющее стали эффективно разрезать некоторые магические плетения. Удовлетворившись результатом, Махтгис кивнул сам себе, отложил кинжал обратно на стол и, помогая себе магией, стянул футболку. На левом плече красовалось набухшее чёрное пятно, тянувшее щупальца вен по шее и вниз по руке. Он уже выпил необходимые нейтрализующие зелья и теперь осталось лишь буквально разрезать узлы ларсова проклятья и выпустить гной или как ещё эту чёрную дрянь назвать. Несложно, если не пытаться проделать это самому на себе же.
- Поможешь с этим? - буднично поинтереовался Махтгис, протягивая Роберту клинок рукоятью вперёд. - Знаешь же, что тут осталось? - последнее он уточнил, не уверенный, что и как изучают в палате смерти. У своего бы спрашивать не стал.
Кто там что говорил про "видеть друг в друге угрозу"?

+1

9

Какой-то части Роберта казалось, что он фантазер. Что ему только кажется, что его жизни ничего не угрожает, что это все глупое влияние сериалов и фильмов, где в тихой тонированной машине за город отвозит только мафия. Успокаивающий голос в голове пытался убедить - ты не дал Махтгису ни одного повода убить тебя, некромант не означает автоматически преступник, вы не враги, вы просто чужие люди, незнакомцы. Но потом этот же голос останавливал сам себя и напоминал - незнакомцы самые опасные люди, ведь ты не можешь знать, что твориться у них в голове, не можешь даже предполагать, ведь все это будет безосновательно.
В любой момент Роберт предпочел бы быть обезопашеным и живым фантазером, чем мертвым разумным человеком.
- Слова, да... - хмыкнул Роберт, немного загадочно. Когда Махтгису не смотрел на него, взгляд Картрайта скакал всюду по округе, несколько раз замечая и кинжал, и раны на теле хозяина дома, и просто убранство дома, пустые бокалы вина, книги на столе, остатки от приготовленного зелья. Но общая картина с трудом рисовалась у него в голове, так что он с немного растерянным взглядом все равно продолжал говорить на пока более важную тему, на которой проще было сфокусироваться.
- Было бы нашло с моей стороны просить аккуратно сформулированную обоюдовыгодную сделку на крови.
Роберт был больше магом крови, чем некромантом. У него была предрасположенность, он знал какие-то заклинания и ритуалы, а пару случаев даже приходилось их применять, когда дело все вам доходило до мертвых. Это уже был выбор Картрайта, что он предпочитал живых мертвым. Управление энергией  живых казалось Роберту проще, полезнее и интереснее. Живые же были прямо тут, напротив него. Иногда ему было достаточно просто закрыть глаза и помолчать намного, чтобы услышать сколько сердец билось вокруг. Ощущение вызывало мурашки почти каждый раз. Поэтому составить короткий ритуал хоть сейчас, хоть к церемонии через три дня не будет никакого труда.
А вот сообразить что происходило сейчас труд всё-таки был. Мало того, что Роберт не сразу понял, что вообще происходит, так и с магией, которую сейчас творил Махтгис Картрайт был знаком только по книжкам. Роберт почти неприлично долго смотрел на рукоять кинжала с видом явно озадаченным, но потом, когда всё-таки сообразил что от него требуется кивнул, аккуратно беря оружие за рукоять. Он провел пальцами рядом с лезвием ещё раз убеждаясь, что правильно понял, после чего поднялся, подходя к фон Альтенштейну и разглядывая его рану.
- А ещё говорят, что английская магия грубая и устаревшая, - немного отвлечённо фыркнул себе под нос Роберт, снова посмотрев на кинжал, который, по его мнению, был далеко от элегантного инструмента, а чары на нем казались всяко не оптимальными. Правда, сейчас Роберт всё-таки начал соображать, что остатки от зельев были как раз для этой проблемы. В другой ситуации он, наверное, имел наглость решить проблему своим способом, но сейчас это было просто опасно. Не известно, как магия могла отреагировать при комбинированном подходе, а оставшаяся задача не была настолько сложной в теории или в практике, чтобы Роберт из-за этого рисковал.
Он коротко посмотрел на Махтгиса, безмолвно спрашивая о его готовности, после чего левой рукой аккуратно держа его за плечо едва ощутимо провел лезвием по сердцу заражённого участка. Он не хотел нанести вреда больше, чем помочь, так что остановился до того, как черная кровь брызнула из раны, отпуская плечо и роняя кинжал на стол, сразу же рукой к себе приманивая полотенце почти через всю комнату, прикладывая его пол раной, но не на нее саму, давая гною просто стекать.
- Тебе повезло, что Ларс промахнулся. Если бы он попал в сердце, мы бы остались без обоих глав.

+1

10

Сделку на крови, вот как, значит.
С этой магией Махтгис был знаком лишь в теории, и относился к ней с пренебрежением и опаской. Пренебрежением - когда она касалось кого-либо ещё, опаской - себя. Связываться со всем этим, чтобы кому-то спалось спокойнее? Махтгис покачал головой.
- Не нагло, но тем не менее, нет. Не принимай это на свой счёт, Роберт. Мне трудно представить ситуацию, в которой я соглашусь повесить над головой этот Дамоклов меч.
И что именно Картрайт назвал грубой и устаревшей магией? Доставшееся Махтгису от недавнего противника проклятье? Или выбранный им способ от него избавиться? Подавив мгновенный порыв отстоять родную магию, Махтгис всё же признал, что он прав. В обоих случаях. Вот только кроме всё новое и изящное, не всегда является ещё и самым эффективным. Об этом можно было бы поговорить более обстоятельно - фон Альтенштайн любил подобные дискуссии, но сейчас им стоило разобраться в более важных вещах, да и вообще рассуждать о достоинствах и недостатках магических приёмов, когда собеседник примеривается ножом к твоему плечу?..
Махтгис дёрнулся, когда лезвие коснулось кожи, так что Картрайту пришлось усилить хватку на его плече. Он сжал кулаки и зашипел сквозь стиснутые зубы, но длилось всё это недолго. Британец действительно знал, что делать, хотя и Махтгис уже чуть было не усомнился в этом. Он провёл ладонью над раной, проверяя, не упустил ли Картрайт что-нибудь, и удовлетворённо кивнул.
- Спасибо, - он перехватил полотенце правой рукой. Минут через пять рану можно будет почистить и перевязать, а пока полотенце действительно лучшее, что можно делать, чтобы он не заляпал всё вокруг кровью.
Он коротко усмехнулся замечанию Роберта, который почему-то даже не рассматривал возможность того, что Ларс мог бы и победить.
- В таком случае, у Совета остался бы ты, - поддразнил он. - Готов поспорить, уже к вечеру об этом тебе бы напомнил каждый из старейшин.
Понимал ли Роберт, что ровно то же произойдёт, если Махтгис, скажем, не выйдет из этой комнаты? У Совета попросту не осталось бы выбора - ни одного более подходящего кандидата на роль главы в то время, когда внутренние свары для дома недопустимы. И это было одной из причин, почему Махтгис пригласил его именно сейчас: увидеть, захочет ли британец воспользоваться целым ворохом возможностей отомстить за отца или просто заполучить власть. И либо Картрайт был действительно тем, кем казался, либо он распознал проверку.
- Почему ты считаешь, что тебе что-то угрожает? Или не что-то... я?

+1

11

- Уверен, в таком случае оба я и Совет были бы куда счастливее, если бы я на время оказался в Америке, а они бы нашли какого-то менее английского скорее всего очень малолетнего давно потерянного родственника, - только тихо усмехнулся Роберт, оставляя полотенце держать Махтгису самому и сам отходя на пару шагов назад, чтобы взять свой бокал вина и отпить немного. Как настоящая принцесса, Роберт умудрился не испачкать руки или одежду, так что определенно был собой доволен.  Картрайт говорил с лёгкой усмешкой, но на самом деле это была большое признание. Если дать ему такую ответственность внезапно, он знает точно - он сломается как человек. Мозг просто не справится с тем, чтобы принимать хоть отдаленно адекватные решения и Картрайт либо убьет себя, либо убьет весь дом. А этого точно не хотелось никому, в первую очередь самому Картрайту. Может быть с подготовкой он и был бы на что-то годен, но для этого нужны годы подготовки и воспитания. А сейчас у Роберта воспитание кукушки.
- При всем моем уважении, но ты ведёшь себя как мафия. - Роберт не был уверен, стоит ли ему это говорить. В плане, он составил такое мнение достаточно быстро, но не то, чтобы это было мнение особо льстивое. - Я знаю твое имя чуть больше месяца, а тебя лично вижу раз в четвертый. Откуда мне знать, чего стоит твое слово?
Роберт вырос на рассказах о рыцарях и героях, только для того, чтобы весь университет слушать о том, какие они реальные прототипы были манипуляторы, алкоголики или параноики. Принято верить, что раньше было понятие чести более уважаемым, но нет. Люди едва ли поменялись. Просто обнаружить правду было намного проще. Насколько Роберт знал, Махтгис был примерно его возраста, а по собственному опыту Роберт представлял, что это поколение уже не воспитывали по рыцарским законам.
- Ты моему слову тоже наверняка не веришь. Сегодня я говорю тебе что не сдалась мне эта власть, а завтра отравляю твою боварскую сардельку на завтрак.
-Это все... - Роберт описал рукой рану в плече и кинжал, за не имением достаточно близко более подходящего оружия, но он имел ввиду вообще все сражения, конфликты и драки. Может быть он умел фехтовать, но явно не на таком уровне чтобы убить кого-то. И, скорее всего, подошёл извиниться после первой же раны, потому что его учили в плотных костюмах и с тупыми шпагами. - Не мое. Если у тебя было бы желание, ты бы меня убил. А умирать из-за того, что не правильный мужик был биоматериалом сорок лет назад не хочется.

+1

12

- Может быть, - тихо согласился Махтгис с собеседником. Да, Совет был бы определённо счастливее, но позволили бы Роберту спокойно осесть в Америке? Кто знает. В любом случае, вопрос был слишком гипотетическим, чтобы всерьёз о нём задумываться надолго.
А вот своим вопросом Картрайт поставил его в тупик. Что значит "откуда мне знать"? Это же... ну...
Махтгиса с десяти лет готовили стать главой дома. Или даже он был главой дома с десяти лет, а Ларс - так, временное недоразумение. Он уже попросту привык, что по крайней мере для членов дома Праха он - и его слово - что-то да значит. А даже если и нет, никто из своих вот так открыто ему этого не заявлял. И хотя смысл в замечании Роберта определённо был, для Махтгиса недоверие вводило в лёгкий ступор. Наверно поэтому в следующих же словах он обратил внимание далеко не на самое главное.
- Заумаген, - поправил он со смешком. - Мы всё же в Пфальце, а за баварскими колбасками тебе стоит отправиться в Мюнхен или хотя бы в Нюрнберг.
На самом деле Махтгис не испытывал какой-то особой привязанности к местной кухне и традициям. В пфальцском диалекте ориентировался неплохо - спасибо знакомству с чудом сохранишейся дедовой библиотекой, и даже швабский неплохо воспринимал по той же причине, но этим его знакомство с местными традициями и ограничивалось. Просто забавно как много иностранцев забывают, что Германия одной лишь Баварией не ограничивается. И тамошние традиционные танцы пастухов в кожаных шортах удивляют немцев ровно так же, как и туристов из других стран. Но стоило вернуться к более серьёзным вещам.
- Если бы у меня было желание, ты бы не доехал до сюда, Роберт. Но ты здесь, и когда захочешь уйти, никто не станет тебя задерживать. Я тебе не враг, если только ты сам этого не захочешь. Я буду рад, если ты решишь приносить пользу дому, я не стану втягивать тебя в... это всё и позабочусь о том, чтобы и другие не стали. Если ты не хочешь мне верить, то просто подумай о том, что для меня это выгоднее, чем твоя смерть, - Махтгис говорил мягко и терпеливо, словно уговаривая маленького ребёнка. - Но, - на этом слове его тон сменился на более резкий, - через три дня ты мне присягнёшь. Можешь считать это приказом главы дома. Или условием твоего спокойного пребывания в Германии. Как хочешь.

+1

13

- А если я ослушаюсь?

+1

14

- В таком случае, у меня не будет ни одной причины верить тому, что ты мне сегодня сказал о себе и своих намерениях, - пожал плечами Махтгис и дёрнулся оттого что при этом случайно потревожил и рану. Чёрня кровь и не думала сворачиваться, и на несколько секунд Махтгис отвлёкся, складывая полотенце заново и прикладывая снова условно чистой стороной. - Но, как я и обещал, отсюда ты можешь уйти беспрепятственно.
Так и хотелось добавить "но недалеко", но во-первых это было уже как-то слишком, а во-вторых не было правдой. Картрайт, даже решивший быть сам по себе, ещё мог быть полезен.

+1

15

- Понятно, - частично у Роберта был сейчас соблазн просто встать и уйти, проверяя правдивость слов Махтгиса. Посмотреть как далеко ему удастся уехать до того, как начнутся проблемы. Но... все остальная часть, все еще большая, никуда уходить не хотела. Так что Роберт просто решил отвлечься на то, что буквально пыталось броситься ему в глаза. По крайней мере, пара капель опасно отлетели от раны, но до самого Картрайта или каких-то красивых вещей не долетели.
- Будет куда менее болезненно если разом выманить всю проклятую кровь и прижечь рану. А потом получить двойную порцию beauty sleep.

+1

16

Совет Махтгис встретил очень скептическим выражением лица, как будто с трудом сдерживаясь, чтобы не спросить вслух: "Я что идиот по-твоему?".
- Она не реагирует на магию, - пояснил он, когда Картрайт почему-то под действием его взгляда не стал хлопать себя по лбу, признавая ошибку. - Её можно вытолкнуть чистой, но ты представляешь, сколько крови я потеряю? Не говоря уже о риске заражения, - выпитые зелья не давали проклятью распространяться, но чёрта с два их эффект выдержит такое активное смешивание.
А ещё была очень даже реальная возможность остановки сердца, но это казалось несущественной мелочью. Поправимой, причём даже без чужой помощи. Хотя возможно это было всего лишь эйфорией новичка, освоившего новый приём и ещё не догадывающегося о куче вещей, которые могут пойти не так.

+1

17

- Риск заражения во время избавления от зараженной крови как можно быстрее, ага... - чуть пожал плечами Роберт, сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться на такую острую реакцию. Картрайт, конечно, не сразу же опознал проклятье, которое использовал его биологический материал, но сейчас он был весьма уверен, ничего превращающего кровь в воду там не было. Даже был уверен, что знает аналогичное английское, которое использовала одна из его сестер на своем не очень удавшемся муженьке. Роберт уже сейчас чувствовал, что от этой крови мог избавиться достаточно уверенно.
- Можно мне попробовать? - аккуратно спросил Картрайт, заглядывая фон Альтенштейну в глаза.

+1

18

Замечание Картрайта делало его или идиотом, который не понимал ничего, или магом, разбиравшемся в вопросе куда лучше Махтгиса. Оба варианта в сочетании с тоном, каким это было высказано, его задели, так что ничего удивительного, что предложение "попробовать" он встретил совершенно без энтузиазма.
- Попробовать что? - резко уточнил Махтгис.
Ему совершенно не хотелось становится объектом чьего-то магического эксперимента. Даже если бы речь шла о, например, просто перекрашивании его волос - не хотелось бы. А уж давать кому-то что-то пробовать с потенциально смертельным проклятием, пусть и уже существенно ослабленным? Нет, он не был настолько безумцем.

+1

19

Либо Махтгис прикидывался дурачком, либо дурачком был. Роберт представил все-таки, что дурачки дуэли за власть не выигрывают, так что предположил первое. И тогда он только мог представить, что это либо проверка, либо просто страх. В любом случае, подробно объяснять, что именно он собирался делать не стал, вместо этого попробовал его заверить или успокоить.
- Обещаю, здоровую кровь трогать не буду, сердечные приступы оставлю как-нибудь на другой раз, - он все равно не отводил с фон Альтенштейна взгляда, пытаясь показать свою уверенность в этом вопросе. - Если я не прав и магия не действует, ничего не произойдет. А если сделают тебе больно... - Роберт чуть замешкался, пытаясь придумать какое было бы его наказание за то, что он посмеет главу обидеть. - Можешь меня пырнуть этим, - он кивнул на кинжал в черной крови, который все еще валялся где-то на столе рядом с ним.

+1

20

Нормально объяснить, что он там собирается делать Роберт не пожелал, но хотя бы стало ясно, что он уверен будто бы способен воздействовать напрямую на проклятую кровь. Махтгис отнял перепачканное кровью полотенце от раны и осмотрел его так, словно бы в нём крылся ответ, как именно Картрайт хочет сделать то, что он считал невозможным. Не найдя, поморщившись переложил полотенце в левую руку, а правой взял кинжал, повертел его немного, всё же раздумывая, а потом демонстративно положил обратно на стол.
- Что ж, попробуй, - коротко разрешил он с отчётливым скепсисом в голосе.

+1

21

Роберт довольно улыбнулся, получив разрешение и кивнул, почти сразу же приступая к делу. Ему, конечно, очень хотелось щёлкнуть пальцами, хлопнуть глазками и сразу же решить проблему, но она была не так простой, чтобы красоваться. И Картрайт сам подписался на то, чтобы его пырнули ножом не первой свежести за ошибки. Если бы он попробовал сделать заклинание, что планировал, на скорую руку, то был шанс, что он всё-таки отхватит здоровой крови, либо наоборот, оставит отравленную.
Сначала Роберт жестом предложил Махтгису прилечь на диван. Поскольку тот уже согласился на маленький эксперимент, то большого сопротивления не было. В горизонтальном положении было меньше шансов что фон Альтенштейн недовольно денется или отвлечется, а у него скоро должна была образоваться рана из который могла вытекать не отравленная кровь. Одной из первых частей заклинания Картрайт всё-таки испачкал себе руки - он коснулся подушечками двух пальцев по раной, как будто беря образец отравленной крови. Большим пальцем он коснулся мест на груди, до куда доходили черные вены, едва касаясь, скорее всего даже не ощутимо, если не видеть как он это делает. После чего Картрайт выпрямился и сложил несколько жестов руками, застывая на одном особенно долго. Он создавал для себя невидимую магическую пленку между отравленной кровью и здоровой, собирая отравленную все как можно ближе к ране. Часть ее уже начала вытекать даже не смотря на то, что обычно кровь не очень горела вытекать против гравитации.
Роберт даже заткнулся. Все любят заниматься тем, что у них хорошо получается. Картрайт может быть был некудвшным воином, но кровь была его стихией. Когда он перестал хмуро стоять с закрытыми глазами, нащупывая разные ответствения тела кузена, дело было считай сделано. Роберт положил руку поверх раны, опять же, стараясь быть аккуратным, но это был момент самого экшона.для Махтгиса. Кровь из раны потекла с двойной силой, растекаясь у Роберта под рукой и быстро высыхая, осыпаяст на диван и на пол мелкими черными хлопьями. Когда Роберт поднял руку, вокруг раны была черная пленка отравленной крови, но сама дырка была покрыта здоровой корочкой красной крови.
Роберт довольно посмотрел на следы своей работы.
- Видишь, а ты боялся, - с улыбкой на лице как маленькому ребенку сказал Роберт, как будто только после этого вспоминая про кинжал и решил напомнить про него фон Альтенштейну. - Никаких поводов для холодного оружия.

+1

22

Спокойно лежать, пока Роберт что-то там делал с его рукой, Махтгис не собирался. Опираясь на здоровую руку, он пытался приподняться и, извернувшись, проследить-таки, что там творит англичанин. Объяснить даже самому себе, была ли причиной этому подозрительность или же простое любопытство, он не мог. Как бы то ни было, он понял, что делает Картрайт, тоько когда тот уже заканчивал, но всё равно не мог понять как. Во всяком случае, окончание этого лечения было вполне ожидаемо, и перед тем, как Роберт начал выталкивать проклятую кровь, он лёг уже нормально, закусив губу, когда кровь стала толчками вытекать из раны. Значит, ли это, что он имеет полное право сделать и Картрайте пару аккуратных отверстий? На счастье британца, Махтгис никогда не верил, что подобные вещи могут быть безболезненными.
В голове шумело - проклятая или нет, а он всё равно сейчас потерял немало крови за очень короткий срок, и подначивание довольного собой британца он пропустил мимо ушей, занятый тем, чтобы сесть, борясь с головокружением.
- Как ты это сделал? - требовательно, несмотря на ещё слабый голос, спросил он.
Из приоткрывшегося ящика комода выскользнула пачка влажных салфеток и легла в подставленную ладонь. Махтгис уже безо всякой магии кинул её Роберту.

+1

23

Роберт весьма благодарно кивнул на прилетевшую пачку салфеток. Без этого был большой шанс, что Картрайт все бы бросил и пошел мыть руки. У него вообще были проблемы с тем, чтобы слишком долго оставлять руки в скользких субстанциях, из-за того, что это было немного омерзительно. Но оставлять руки в отравленных скользких субстанциями было попросту тупо.
- Кровь все ещё кровь. Даже отравленная, - невинно пожал плечами Картрайт. - Ларс не использовал никакой дефирмирующей магии. А даже если бы и использовал, вытолкнуть инородные  обьекты из тела тоже не такая большая задача. Я бы показал тебе разницу, но как твой доктор, мои рекомендации сейчас - пить побольше воды и хорошо выспаться.
Роберт говорил последнюю фразу явно наигранно, но советы его были далеки от издёвки. И Картрайт просто надеялся, что фон Альтенштейн понимал, что именно этим ему сейчас и надо заняться, а не с угрюмым видом угрожать и изучать магию крови.

+1

24

Рекомендация самопровозглашённого доктора не была лишена смысла. Этот день вымотал его уже достаточно, чтобы с чистой совестью его и закончить, Махтгис только упрямо мотнул головой:
- Позже.
Сегодня предстояло сделать ещё многое, да и этот разговор пока был не закончен, хотя, признаться, этот их небольшой эксперимент сбил его с мысли. Махтгис по-прежнему не понимал, что и, главное, как сделал Картрайт, а тот то ли набивал себе цену, то ли действительно считал ответ чем-то очевидным. В одном он был прав, пытаться сейчас ещё и вникнуть в британский подход к магии крови сейчас было не самое лучшее время. К тому же к их следующей встрече он попытается и сам найти нужную информацию, чтобы не оставаться таким же недоумевающим неумехой.
Следующая встреча... Махтгис уже не сомневался, что она пройдёт в более расслабленном ключе. Как-то Картрайту удвалось ненавязчиво унять подозрительность и напряжённость фон Альтенштайна так, что тот едва не предложил на этом и поставить точку на сегодня, но вовремя опомнился.
- Ты так и не ответил, присягнёшь ли ты мне через три дня, - напомнил он.
Ему бы сейчас тоже не помешало избавиться от засохшей крови на груди, но возиться с влажными салфетками он не хотел. Потом лучше душ примет.

+1


Вы здесь » Alia Tempora » Прошлое » family meeting


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC